13.06.2021, 05:42
Мир Украина Война Новости Азова Видео Мероприятия ЦК Азов Про Азов СМИ о нас Национальный корпус Статьи
Архив
20:00 17.09.2016

Рождение геополитики из духа культурной контргегемонии

Одним из определяющих факторов в сфере международных отношений является экономика От значения судоходных рек и других торговых путей в прошлом к сложнейшей системе хозяйственных и финансовых взаимоотношений настоящего экономика не перестает быть фактором, который неизбежно накладывает свой отпечаток на геополитическую конфигурацию отдельных регионов и всего мира. Более того, сегодня экономика демонстрирует невиданные ранее амбиции узурпировать сферу международных отношений (а такая узурпация означала бы окончательную отмену классических моделей геополитики и их замену геоэкономики). Но эти амбиции встречают сопротивление со стороны неэкономических факторов, в том числе культуры, религии, национальных и региональных идентичностей, разных идеологических моделей и тому подобное.

Обращают на себя внимание слова одного из американских военных теоретиков Ральфа Петерса. В статье "Постоянный конфликт" (1997 г..) Петерс откровенно описывает роль, которую в мировом доминировании США играют информационные, интеллектуальные, культурные средства. Он отмечает колоссальное значение, которое культура продолжает сохранять на разных уровнях политической жизни. "Культура, - пишет Петерс, - это судьба. Страны, кланы и отдельные солдаты являются продуктами своих культур ". Культурная экспансия в "Постоянном конфликте" изображается неотъемлемой от экономики и чисто военной сферы. Все три уровня геополитического доминирования взаимосвязаны. Описывая мир будущего, Петерс отмечает: "Мира не будет. (...) Конфликты с использованием силы будут преобладать в новостных сообщениях, но культурная и экономическая борьба будет более жесткой и будет играть важное значение. Фактическая роль вооруженных сил США будет сводиться к сохранению мира стабильного для нашей экономики и открытым для нашего культурного наступления ".

Очень важным средством культурной гегемонии США Петерс считает массовую культуру. Ее сила заключается в пошлости, в способности своей грубостью привлекать к себе массы, создавая для них иллюзию комфорта. Вот что, например, Петерс пишет о значении американской киноиндустрии: "Такие обесцененные интеллектуальной элитой фильмы, изображающие крайнюю жестокость и самый откровенный секс, является нашим самым популярным культурным оружием".

Характерно, что эти строки принадлежат не кабинетному ученому-гуманитарию, а человеку чрезвычайно практичному. Петерс - представитель военной элиты США который отдал много лет своей жизни военной разведке и развитию американской военной и геополитической стратегии и тактики.

Через призму важного геополитического значения культурных и, в общем, мировоззренческих факторов интересно взглянуть на интеграционные процессы в Центральной и Восточной Европе. Методологической точкой отсчета при этом мы можем выбрать проекцию в сферу международных отношений идей итальянского философа Антонио Грамши.

Грамши был марксистом, который в соответствии с реалиями Италии межвоенного времени переосмыслил как наследие классиков, так и взгляды современников, в том числе российских большевиков. Классический марксизм отстаивает мысль о первичности системы производства (базиса) в отношении любых других общественно важных вещей - культуры, идеологии, политического режима и т.д. (надстройки). Именно развитие производственных отношений порождает мировоззренческие и политические изменения; социалистическая революция в таких условиях должна появиться прежде всего вследствие экономического развития, а не политического волюнтаризма. Веру в эту схему подорвала победа большевиков в России, где с точки зрения классического марксизма не было надлежащих экономических предпосылок для осуществления социалистической революции. Уже Ленин подверг марксизм ревизии, подчеркивая значение революционной партии как авангарда класса пролетариата. Таким образом состоялось утверждение частичной автономности надстройки относительно базиса. Грамши, стараясь, насколько это возможно, оставаться ортодоксальным марксистом, пошел еще дальше и предоставил автономности тем уровням, своеобразным "этажам" надстройки, которые были более отдаленными от базиса.

Если Ленин делает упор на формировании и действия революционной политической элиты (партии), то Грамши концентрируется на необходимости создания элиты культурной. Существование капиталистической системы, считает Грамши, опирается не только на политическую власть капитала, но и на культурную гегемонию буржуазии; такая гегемония навязывает обществу (в т.ч. "рабочему классу") собственное понимание справедливости, легитимности, модели общественного консенсуса. Поэтому для победы коммунистов необходима культурная контргегемония, которая позволила бы делегитимизировать капиталистическую систему в глазах гражданского общества и предложить ему свое понимание легитимности. Здесь Грамши в значительной степени следует за французским консервативным историком Кошеном, который, критически изучая опыт революции кон. XVIII в., пришел к выводу, что она стала следствием добытия культурной гегемонии носителями просветительско-либеральных идей. По мнению Кошена, непосредственной политической революции предшествовала революция интеллектуальная, когда живое французское общество со своими традициями, нормами и обычаями было лишено голоса, зато голос, право говорить от имени общества получил "малый народ - сеть интеллектуалов, пропитанных революционными идеями.

Не имея никаких симпатий к марксизму, трудно, однако, возразить правоту ряда соображений Грамши (так же, как и наблюдений Кошена). Существование политических и социально-экономических систем опирается на соответствующую им культурную гегемонию. В то же время для свержения этих систем необходимо контргегемония. И такая схема работает не только на уровне отдельных стран, но и на уровне международных отношений.

На просчет этого факта опирается доктрина soft power. Эта доктрина предусматривает вовлечение отдельных стран или целых регионов в орбиту своих геополитических интересов путем мировоззренчески-культурного влияния на их общества (или на отдельные сегменты этих обществ). Мировоззренчески-культурное влияние при этом может сочетаться с привлечением экономических методов воздействия (инвестиции, кредиты и т.д.).

Пока носителем культурной гегемонии в глобальном масштабе продолжают оставаться США Америка не только экспортирует в самые разные уголки мира продукцию массовой культуры, но и с ее помощью навязывает миру образцы быта, физической красоты, развлечений, потребления или даже сексуального поведения (Петерс в упомянутой статье смеется с потребителей этой продукции, которые, смотря американские фильмы верят, что перед ними встает образ настоящей Америки). Этот экспорт не ограничивается кинофильмами, телешоу или музыкой. "Pepsi", "McDonald's" или бейсболки с надписью "Chicago Bulls" является так же предметом культурного экспорта, как и песни Леди Гаги или телесериал "Друзья". Еще жестче культурная гегемония США есть в непосредственной идеологически-политической области. США пытаются быть арбитром в деле суждений о "демократичности" (= легитимность) того или иного государства и правящего в ней режима. Эти претензии опираются не только на финансовую или военную мощь Вашингтона, но и на добытое им право устанавливать идеологически политическую систему координат, определять, что такое "демократия", права человека", "рыночная экономика и т.д.

Применение арсенала методов культурной гегемонии является важной составляющей российской политики в отношении Украины. Кремль пытался держать Украину под своим контролем, используя ряд маркеров: антифашистской мифологии с культом "Победы", русского языка, Московского патриархата в качестве "канонического", мифа "трех братских народов" и другие. Те жители Украины, которые положительно воспринимали эти маркеры, гарантировали Москве должное воздействие (через избрание лояльных политиков или нарастание оппозиционных настроений в нелояльных). Учет этих маркеров считалось необходимым при выстраивании прежних моделей общественного консенсуса. Наконец, они стали важны при раздувании Москвой очага сепаратизма на востоке страны: средствами российской пропаганды в глазах части жителей восточных областей состоялась делегитимизация постмайданной Украины как "фашистской" ( "хунта"), такой, что пытается "запретить" русский язык и "каноническую Церковь "порвать отношения с" братским народом "и так далее в этом же стиле.

Наконец, на то, что можно назвать культурной гегемонией, опирается существование геополитических объединений. Наличие общих культурных принципов и мировоззренческих ориентиров является цементом, который скрепляет межгосударственные союзы, а их отсутствие делает объединения весьма проблематичным.

Теперь непосредственно посмотрим на реалии интеграционных процессов в Центрально-Восточной Европе.

Население этого региона существенно отличается от обществ Западной Европы. Это может показаться парадоксом, но коммунистические режимы уберегли народы Центральной и Восточной Европы от ряда пагубных мировоззренческих трансформаций, которые во второй пол. ХХ в. постигли Запад. Коммунизм с его воинствующим атеизмом и отрицанием национального фактора не сумел уничтожить ни религии, ни этничности. И первое, и второе здесь сохранилось прежде всего на стихийном уровне. Этот момент справедливо подчеркивает хорватско-американский мыслитель Томислав Сунич. В статье "Будущее европейских народов" он пишет: "Национальное самосознание всех граждан и политиков восточноевропейских стран до сих пор в значительной степени определяется чувством национальной гордости. Например, обычным людям в Хорватии или Венгрии не обязательно читать научные статьи об опасностях мультикультурализма или обсуждать смыслы национальной души. Они и так знают, что они белые, Европейцы и добрые христиане ". Такая ситуация кардинальным образом отличается от западноевропейской, где культурным марксистам удалось навязать коренным народам "чувство исторической вины и отвращения к себе".

Еще не совсем оправившись от коммунизма, народы Центральной и Восточной Европы стали жертвами идеологического колониализма со стороны Запада, и этот колониализм имел значительные успехи. Это неоспоримый факт. Однако общая ситуация в регионе значительно лучше, чем на Западе. Население Центрально-Восточной Европы характеризуется высоким уровнем религиозности, общей консервативностью настроений, приверженностью к тем или иным моделям национализма.

Западный идеологический колониализм насаждался народам Центральной и Восточной Европы "сверху": через политические элиты, СМИ неправительственные организации, часть интеллектуальной среды. Таким образом порождалась формальная культурная гегемония идеологии либерализма. Но эта культурная гегемония оказалась слишком хрупкой. "Моральное большинство" не захотело быть молчаливой и нашла разные способы репрезентации собственных идей и настроений. Активную позицию заняла Церковь (в лице не только иерархов, но и мирян организаций), усилились правые политические среды, набрали популярности СМИ ориентирующиеся на консервативные и националистические принципы. Таким образом "малый народ , обслуживавший культурную гегемонию либерализма, потерял монопольное положение, его право выступать от имени "общественного мнения" было обжаловано. Можно сказать, что культурная гегемония либерализма не смогла преодолеть "номос" - базовые устоявшиеся обычаи, нормы, ценности народа. Настоящий народ не позволил победить себя "малому народу".

Приход к власти консервативно-националистических сил в Венгрии и Польше является следствием победы "Номос". В других государствах, причастных к развитию Междуморья, политические элиты вынуждены действовать, учитывая консервативные настроения своих обществ. При таких условиях формирование Междуморья как геополитического блока является продуктом интеграции национальных контргегемоний.

Понятно, что консервативная контргегемония в странах Центрально-Восточной Европы еще не получила абсолютной победы и не превратилась в полноценную гегемонию. Но ее позиции очень прочны, а это дает надежду на продолжение движения Центрально-Восточной Европы "вправо". Для того, чтобы это движение было более надежным, необходимо, чтобы идея Междуморья нашла мощное закрепление на метаполитическом уровне. Ведь, как было сказано, пока Междуморье является продуктом интеграции отдельных национальных контргегемоний. Зато стоит стремиться, чтобы идея Междуморья стала чем-то универсальным, наднациональным.

Не лишним будет отметить, что проект Междуморья частично соответствует недавним геополитическим ставкам США (будут ли эти ставки актуальными в ближайшем времени - остается под вопросом). Однако, исходя из методологических позиций культурной гегемонии, не трудно заметить, что проект Междуморья направлен как раз на освобождение европейских народов из-под влияния США Смыслы, которые утверждает Междуморье отличаются от идей, сторожем которых является Вашингтон.

Сегодня Междуморье формируется как оборонительная реакция народов Центрально-Восточной Европы на доминирование абсолютно губительных для всей Европы идей. При этом проект Междуморья обладает потенциалом инклюзивности, а, следовательно, его значение является общеевропейским.

Игорь Загребельный

Теги
Персона
Андрей Билецкий Барак Обама Батя Денис Полищук Джон Керри Эдуард Юрченко Игорь Олегович Кадыров Клименко Ленин Ляшко Меркель Олег Петренко Александр Маслак Порошенко Пушилин Путин Савченко Шеремет Станислав Краснов Стрелков Владислав Сурков Захарченко
Тематические
архитектура беженцы братья наши меньшие депутаты феминизм Иду на Вы книги культура метро мусульмане Наука прогресс Годовщина освобождения Мариуполя самосуд совок турнир Выборы
АТО
АТО ДНР фронт ЛДНР ЛНР Оккупация сепаратизм спецназ Светлодарская дуга терроризм
Геотеги
Нидерланды Австрия Беларусь Британия Дания Финляндия Франция Француз Голландия Италия Канада Казахстан Молдова Москва Германия Париж Польша РФ Россия Швеция Швейцария США Стамбул Турция Украина Европа Евросоюз
Организация
итоги года Айдар Азов беркут ГК Азов Джура ИГИЛ КМДА ЛГБТ НАТО ОБСЕ ООН ОПЕК ПАСЕ Північний Корпус Полк АЗОВ СБУ Східний Корпус Лагерь Азовец Украинский выбор ЮНЕСКО ВСУ
Спорт
футбол Сильная Нация
Украина
Авдеевка Бахмут Бердянск Черкаси Чернигов Черновцы Днепр Донбасс Донецк Харьков Херсон Хортица Ивано Франковск Киев Киевщина Коблево Конотоп Краматорск Крименчуг Крым Львов Макеевка Марьинка Мариуполь Мелитополь Николаев Одесса Полтава Ровно Широкино Славянск Винница Закарпатье Запорожье
Павшие герои
Амброс Береза Сиф Дюс Ратибор Светляк
СМИ
A-Radio