07.07.2020, 20:16
Мир Украина Война Новости Азова Видео Мероприятия ЦК Азов Про Азов СМИ о нас Национальный корпус Статьи
Архив
12:44 02.06.2020

Репатрианты Второй мировой: сомнительное «освобождение» для украинцев

На завершающем этапе войны многие принудительные рабочие, мобилизованные на строительство оборонительных укреплений, при разных обстоятельствах оказались в самом эпицентре боевых действий, рисковали жизнью во время бомбардировок, артобстрелов, наступательных действий.

Для других невольников тяжелым испытанием стал период «безвластия», когда остарбайтеры были брошены хозяевами в разрушенных лагерях, без каких-либо средств к существованию. Но и встреча со своими соотечественниками-освободителями подтверждала худшие ожидания бывших восточных работниц: «Предатели! Немецкие проститутки» - такими были самые мягкие высказывания советских солдат в их адрес. Многие остарбайтерок стали в это время свидетелями изнасилования немецких женщин солдатами, а нередко и сами становились жертвами произвольного поведения своих земляков. О том, что подобное отношение к женщинам, как к военному трофею, было нормой среди воинов и не вызвало особых оговорок, свидетельствуют дневниковые записи известного украинского писателя Олеся Гончара (март 1945 г.): «Ночью молодые венгерки не могут найти себе места... Из домов бегут в бункера, из бункеров с визгом выскакивают - там тоже нет покоя. Удивляет их, с каким рвением Иваны заботятся о распространении русской расы. И смех и горе».

Окончание войны принесло восточным рабочим долгожданное освобождение от нацистского рабства, но не дало свободы. В отличие от подданных других европейских государств, для всех бывших советских граждан возврат (репатриация) в СССР было обязательным. Такие требования были закреплены в международных соглашениях между союзниками по антигитлеровской коалиции, Советским Союзом, США и Великобританией, принятых на Крымской конференции в феврале 1945 г.

Еще задолго до окончания войны, в августе 1944 г., правительство Советского Союза приняло решение о возвращении советских граждан из Германии и оккупированных ею стран, и началась подготовка для организации приема и распределения репатриантов. Руководил этим процессом специально созданный аппарат уполномоченного Совнаркома СССР (впоследствии Совета Министров) по делам репатриантов во главе с генералом П. Голиковым (бывшим начальником Главного разведывательного управления Генерального штаба Красной армии). О масштабах этой работы свидетельствует лагерная инфраструктура репатриации. Только на территории Западной и Восточной Европы было создано 127 фронтовых проверочно-фильтрационных лагерей (ПФЛ) и 57 армейских сборно-пересыльных пунктов (ЗПП), в которых одновременно могло находиться около полутора миллиона человек. К работе с репатриантами было привлечено более 37 тысяч советских военнослужащих.

Непосредственно на демаркационной линии союзных войск в Германии и Австрии для обмена репатриантами с союзниками был организован ряд из девяти приемно-передающих пунктов ППП . Вторым тыловым «эшелоном» репатриации стали 35 сборно-пересыльных лагерей (ЗПЛ), созданных в пограничной зоне СССР, которые объединялись в пункты и подчинялись Народному комиссариату обороны. С конца 1944 г. начали создаваться соответствующие репатриационные органы в Украине. Согласно постановлению СНК УССР и ЦК КП(б)У от 31 августа 1944 г. при правительстве Украинской ССР создан отдел по делам репатриации советских граждан во главе с М. Зозуленком, а начиная с января 1945 г., подобные отделы начали создавать в составе исполкомов областных советов депутатов трудящихся, которые должны обеспечить прием, размещение, трудовое и хозяйственно-бытовое обустройство репатриантов. В каждой области республики организовывались специальные пункты по приему и распределению репатриантов (ПРП). В задачи репатриационных лагерей и пунктов, независимо от их подчинения и назначения, входило временное расположение репатриантов, обеспечение их соответствующими сопроводительными документами для проезда к месту жительства, питанием, медико-санитарная профилактика, выделялись средства для оказания им также и материальной помощи продовольствием, деньгами и конкретными вещами (наибольшая потребность была в обуви и одежде), проводилась «политико-воспитательная» работа. Однако приоритетной задачей советских репатриационных органов были политическая проверка, статистический учет и надзор за гражданами, которые длительное время находились за границей.

Основная масса репатриантов проходила проверку и фильтрацию во фронтовых и армейских лагерях или сборно-пересыльных пунктах наркомата обороны и проверочно-фильтрационных пунктах НКВД, которую проводили сотрудники НКВД, НКГБ и контрразведки СМЕРШ. По прибытии по месту жительства репатрианты снова должны были пройти проверку в органах госбезопасности.

О содержании бесед во время проверки в сборных пунктах можем узнать также из «фильтрационных дел» (своеобразного досье на остарбайтеров), которые длительное время находились в архивах Комитета государственной безопасности и составляли государственную тайну, а с 1993 г. были переданы в государственные областные архивы Украины. По словам того, кто подлежал проверке, сотрудники НКВД заполняли достаточно большую анкету. Особое внимание уделялось тому, когда и при каких обстоятельствах попал человек на территорию государств, воевавших с СССР, или оккупированную Германией страну. Направленность опроса комиссиями проступала в вопросах, которые ставили репатрианту: «Служил ли в армиях воюющих с СССР или других военных антисоветских формированиях?», «Когда и при каких обстоятельствах вернулся в СССР или прибыл на границу СССР (сам или в группе)?» и «С кем появился добровольно или был задержан, кем и когда?»

Из всего этого нетрудно сделать вывод, что репатриантов рассматривали если не как «предателей Родины», то по крайней мере как людей, которые не обнаружили достаточного мужества и работали на нацистов. В процессе проверки в репатрианта забирались все документы, которые могли бы подтвердить его личность или факт нахождения за границей или труд в Рейхе: рабочие карточки, трудовые книжки, удостоверения, письма, нередко конфисковывали и фото и советские довоенные паспорта, военные билеты и тому подобное.

Взамен человеку, который прошел регистрацию в комиссии, выдавалось направление на постоянное место жительства, с пометкой «вид на жительство служить не может». Стоит отметить, что репатрианты возвращались в тоталитарную страну, где почти во всех областных и районных городах действовали строгие режимно-ограничительные мероприятия и паспортный режим. Суть этого паспортного режима заключалась в том, что паспорт объявлялся единственным документом, удостоверяющем личность и дающий право проживать в данной местности. Паспорта выдавались людям, которые жили в режимных местностях до введения паспортного режима, или лицам, достигшим 16-летнего возраста. Репатриант из подобной справкой с фильтрационной комиссии автоматически оказывался вне закона. Для того, чтобы получить паспорт (бессрочный, пятилетний или временный), ему нужно было снова, после приезда домой, идти в органы НКВД, проходить повторную проверку и регистрацию, что вовсе не гарантировало получение желаемого документа.

Чаще всего репатрианту выдавали временное удостоверение, наличие которого заставляло данное лицо проходить проверку каждый месяц или каждый год. Важно отметить, что в военные и послевоенные годы наличие у гражданина паспорта, то есть вида на жительство в определенной местности, было тесно связано с пропиской и выдачей продуктовых карточек, а от принадлежности местности к I или II категории режимности непосредственно зависели размеры обеспечения населения продуктовыми и промышленными товарами (и не только в указанный период). В случае отсутствия разрешения на проживание в определенной режимной местности (преимущественно крупных городах) человека в течение 24 часов выселяли или он нес уголовную ответственность за нарушение паспортного режима. Для многих репатриантов, которые жили в Киеве, непреодолимой преградой на пути домой стал пункт в постановлении СНК СССР № 30-12с от 6 января 1945 г. «Об организации приема граждан, освобожденных Красной армией и войсками союзных государств», который запрещал репатриантам возвращаться в Москву, Ленинград и Киев Контроль за выполнением этих решений полагался на центральные и местные органы власти, НКВД и упомянутые уже органы репатриации.

Таким образом, несмотря на декларируемые советским государством права и свободы репатриантов, в реальной жизни политический статус человека, который возвращался в СССР из-за границы, фактически мало чем отличался от статуса уголовного преступника - те же беседы с работниками НКВД, НКГБ, заведение специального «дела», обязательная регистрация в милиции, запрет проживания в столичных городах.

Репатрианты рассматривались руководством Советского Союза в первую очередь как крайне необходимые государству рабочие руки, поэтому для 40% бывших остарбайтеров и военнопленных возвращения в СССР вовсе не означало возвращение в свой родной дом. Преимущественно при фильтрационной проверки здоровых мужчин сразу же мобилизовали в армию, а многих женщин привлекали без какой-либо оплаты к демонтажу и вывозу из Германии оборудования и материалов, что отправлялись за репарацией в Советский Союз Использование труда репатриантов происходило на всем пути их следования домой - в хозяйствах воинских частей на территории пересыльных лагерей и пунктов, путем принудительной мобилизации на восстановление отечественных предприятий. Поэтому нередко такие действия советского государства, обусловленные необходимостью в рабочих руках для восстановления разрушенной войной экономики, репатрианты расценивали как наказание за их труд в Германии.

На практике даже те репатрианты, которым позволили после проверки беспрепятственно вернуться домой, столкнулись в дороге с большим количеством трудностей: нехватка продовольствия, отсутствие транспортных средств, условий проживания в пересыльных лагерях, где нередко приходилось жить месяцами. Особенно катастрофическая ситуация сложилась осенью-зимой 1945-1946 гг., Когда поток репатриантов достиг своей высшей отметки. Например, в Украину за этот короткий период прибыло 700 тыс. человек.

В конце концов, все организационные проблемы и проблемы с материальным снабжением пересыльных лагерей можно понять, ведь страна после опустошительной войны была разрушена, большинство населения жило в нужде и бедности. Но трудно было объяснить подозрение и недоверие, пренебрежительное отношение к репатриантам со стороны представителей различных органов власти. Многочисленные заявления и докладные самых чиновников, которые занимались репатриацией, свидетельствуют о множестве позорных случаев в отношении бывших остарбайтеров. В телефонограмме из Волынского обкома КП(б)У, в частности сообщалось, что начальник Владимир-Волынского ЗПУ НКО «ведет себя грубо с репатриантами, выгоняет их прочь, угрожает застрелить или заколоть штыком. Одну из репатрианток работники пункта завели в темное место, сняли с нее часы и забрали все вещи. Виновный в этом лейтенант не понес наказания и исчез в неизвестном направлении. Репатриантки жалуются, что обслуживающий персонал ведет себя с ними в дороге грубо. Шоферы и начальники колонн заставляют девушек вступать с ними в сексуальные отношения, покупать водку, отбирают их личные вещи». Начальник Гребенковского ПРП В. Шкварець сообщала в отдел по делам репатриации при СНК УССР о действиях железнодорожной милиции: «Отношение ж.д. милиции при ст. Гребенки Полтавской обл. к репатриантам, которые возвращаются на Родину из Германии совсем отрицательное: 21.05.1945 г. вечером и 22.05.1945 г. утром одних и тех же людей по три раза зазывают в свое помещение с требованиями к ним "что вы везете из Германии" и тормозят в отправке таких по ж.д. транспорту, упрекая тем, "что вы работали на немцев, поэтому можете пешком ходить"».

Виталий Гедзь, кандидат исторических наук

Теги
Персона
Андрей Билецкий Барак Обама Батя Денис Полищук Джон Керри Эдуард Юрченко Игорь Олегович Кадыров Клименко Ленин Ляшко Меркель Олег Петренко Александр Маслак Порошенко Пушилин Путин Савченко Шеремет Станислав Краснов Стрелков Владислав Сурков Захарченко
Тематические
архитектура беженцы братья наши меньшие депутаты феминизм Иду на Вы книги культура метро мусульмане Наука прогресс Годовщина освобождения Мариуполя самосуд совок турнир Выборы
АТО
АТО ДНР фронт ЛДНР ЛНР Оккупация сепаратизм спецназ Светлодарская дуга терроризм
Геотеги
Нидерланды Австрия Беларусь Британия Дания Финляндия Франция Француз Голландия Италия Канада Казахстан Молдова Москва Германия Париж Польша РФ Россия Швеция Швейцария США Стамбул Турция Украина Европа Евросоюз
Организация
итоги года Айдар Азов беркут ГК Азов Джура ИГИЛ КМДА ЛГБТ НАТО ОБСЕ ООН ОПЕК ПАСЕ Північний Корпус Полк АЗОВ СБУ Східний Корпус Лагерь Азовец Украинский выбор ЮНЕСКО ВСУ
Спорт
футбол Сильная Нация
Украина
Авдеевка Бахмут Бердянск Черкаси Чернигов Черновцы Днепр Донбасс Донецк Харьков Херсон Хортица Ивано Франковск Киев Киевщина Коблево Конотоп Краматорск Крименчуг Крым Львов Макеевка Марьинка Мариуполь Мелитополь Николаев Одесса Полтава Ровно Широкино Славянск Винница Закарпатье Запорожье
Павшие герои
Амброс Береза Сиф Дюс Ратибор Светляк
СМИ
A-Radio