26.06.2019, 17:36
Мир Украина Война Новости Азова Видео Мероприятия ЦК Азов Про Азов СМИ о нас Национальный корпус Статьи
Архив
20:01 18.08.2016

От автаркии больших пространств до последовательной релокализации: экономический рецепт для Междуморья

В статье "Автаркия как залог политической независимости стран Междуморья" были изображены основные принципы построения Междуморья как геополитического блока с высоким уровнем хозяйственной самодостаточности. Выбор политики относительной автаркии является прагматичной необходимостью, без которой регион Центральной и Восточной Европы имеет немного шансов превратиться в мощную геополитическую силу. Однако для того, чтобы сделать ставку на автаркию, есть и другие причины. Сама же эта ставка должна быть элементом более широкого применения принципа релокализации хозяйства. В противном случае стремление достичь относительной автаркии будет очень непоследовательным, противоречивым в своей основе. Чтобы понять это, не будет лишним сделать экскурс в историю экономической мысли.

Одним из создателей концепции относительной автаркии называют немецкого экономиста Фридриха Листа. Видение им вопроса экономической самодостаточности не было таким радикальным, как у философа Иоганна Готлиба Фихте - автора труда "Закрытое коммерческое государство". Однако в свете проблемы, которая нас интересует, идеи Листа больше, чем знаковые.

Научная и политическая деятельность Листа пришлась на первую пол. XIX в. - время, когда Германия не только была политически раздробленной, но и существенно отставала в экономическом развитии. Поэтому экономист понимал, что догматическое применение принципов свободной торговли не принесет родине ничего хорошего. Чтобы стать конкурентоспособной, Германия нуждалась экономической модернизации, сопряженной с мощной политикой государственного протекционизма. В "Национальной системе политической экономии" Лист пишет: "Я четко понял, что свободная конкуренция между двумя высокоцивилизоваными нациями может быть взаимно полезной только тогда, когда они находятся примерно на одинаковом уровне промышленного развития, и любая нация, которая к своему несчастью отстает от других в промышленности, торговле и судоходстве, но имеет интеллектуальные и материальные возможности для развития этих отраслей, должна прежде всего наращивать свои собственные силы ... Короче говоря, я нашел отличие между космополитической и политической экономией ".

Стремление Листа сводились к трем вещам. Во-первых, отмена в пределах немецких земель внутренних пошлин, превращение их (этих земель) на внутренний свободный рынок (поскольку о политическом объединении раздробленных немецких государств тогда еще речи не было, Лист предлагал создание немецкого таможенного союза). Во-вторых, интенсивное развитие немецкого хозяйства (прежде всего промышленности) путем защиты внутреннего рынка от иностранных товаров. В-третьих, целенаправленная государственная политика направленная на развитие образования, формирование интеллигенции, усиление всего того, что, по мнению экономиста, служило поднятию уровня "производительных сил".

Фридриха Листа часто воспринимают как далекого от идей Адама Смита идеолога "экономического национализма". Это упрощенное, одностороннее представление. На самом деле Листа можно считать националистом только если вырвать его рекомендации по хозяйственному развитию Германии из контекста всей полноты его идей. Поскольку за политикой протекционизма и достижением высокого уровня экономического развития, по мнению ученого, должны происходить процессы, близкие к современной глобализации. В сущности вещей, Лист был благосклонен к идеям классического экономического либерализма, лишь вносил в них две поправки: значимость национального разделения человечества и факт неравномерного развития разных народов. Исследователь истории экономической мысли Генри Уильям Шпигель писал по этому поводу: "Чего действительно хотел Лист, так это перестроить мир таким образом, чтобы из каждого, насколько это возможно, сделать англичанина" (Англия во времена Листа была эталоном либерального экономического развития).

Ставкой на радикальную модернизацию Лист существенно отличался от своего старшего коллеги Адама Мюллера, который, критикуя либеральную политэкономию, противопоставлял ей органическую систему хозяйства, идеал которой видел в прошлом. Мюллер не воспринимал мысли о первичности экономики. Дня него хозяйственная жизнь была интегральной составляющей общественной жизни в целом, а не механизмом, который руководствуется исключительно логикой экономической целесообразности. Как отмечал немецкий исследователь Ганс Фреер, "Мюллер считал, что экономика - это не только коммерческая борьба раздробленных интересов ... но также и форма деятельности всех членов общества, надличные отношения ... которые не подчиняются действия механистических законов: рынок, согласно с Мюллером - это не обязательно место обмена товаров на денежные эквиваленты, но также и сфера человеческих взаимоотношений ". Если для либеральной политэкономии первичным экономическим игроком является абстрактный индивидуум, который руководствуется собственным эгоизмом, то для Мюллера экономическая жизнь должна происходить в сложной системе вовлеченности личности в органическое сообщество с его культурой, традициями, собственным духом, разделением на меньшие группы. Односторонняя модернизационная стратегия Листа противоречила такому подходу.

У Лист говорилось об экономическом росте почти как о самоцели. И поэтому он с легкостью требовал отмены внутренних таможенных пошлин, с огромным энтузиазмом делал ставку на развитие промышленности, рассматривал нацию как инструмент глобального "прогресса". Многие из его призывов и рекомендаций были целесообразными с прагматической точки зрения. Германия действительно должна была пройти процесс модернизации, чтобы не исчезнуть с исторической арены. Однако на пути такой модернизации она должна была опасаться ряда губительных моментов. Лист относился к понятию нации очень абстрактно и механистически, поэтому об избежании этих моментов у него речи не было.

Идя намеченным Листом путем, Германия рисковала бы потерять то, что формировало ее характер на протяжении многих веков. К счастью, как мы знаем из истории, модернизация объединенной Германии, которая осуществлялась под руководством Бисмарка, частично обошла эту опасность.

Если говорить грубо, экономическим рецептом для Междуморья должен быть вырван из контекста Лист с поправкой на Мюллера.

С одной стороны, Междуморье нуждается в модернизации в рамках политики автаркии больших пространств. Логику рекомендаций Листа можно смело переносить на реалии: вместо немецких земель - пространства Центрально-Восточной Европы, вместо таможенного союза - тесная консолидация государств, вместо развития промышленности - политика максимальной самодостаточности с особым упором на инновационном развитии. Это - "вырванный из контекста Лист".

С другой стороны, следует остерегаться преобразования экономического развития в самоцель и углубления разрушительных тенденций, наблюдаемых в современной хозяйственной жизни. Среди этих тенденций мы можем выделить следующие: укрупнение и монополизация капитала, новейшая пролетаризация населения, унификация производства, культ потребительства. Все эти тенденции взаимосвязаны и являются фактически разными гранями единого исторического процесса.

Скажем, открытие в небольшом городке представительства мощной сети супермаркетов способно нанести значительный удар местным торговцам. Ведь сеть супермаркетов может позволить себе продажу товаров по ценам, ниже цены мелких торговцев. В то же время этот супермаркет может предлагать потребителям большее количество товаров фабричного производства, которые будут вытеснять местные товары. Речь идет прежде всего о замещении продуктов сельского хозяйства их фабричными эквивалентами. Как минимум, крестьяне, ведущие в городе розничную торговлю домашней продукцией, получат мощного конкурента. Но этим дело не ограничится. В абсолютном большинстве случаев продукция фабричного производства имеет более низкую себестоимость. Этому способствует и массовость производства, и экономия на натуральном сырье. Поэтому конечная цена фабричного продукта ниже цены его местного и, главное, натурального эквивалента. К этому следует добавить рекламу и общую моду на употребление стандартизированной продукции (фактор потребительства). В итоге мы имеем ситуацию, когда и местные торговцы терпят уменьшение прибылей, и все большее число крестьян отказывается от ведения собственного дела. Это, в свою очередь, порождает новую волну пролетаризации (особенно это касается молодежи, которая массово уезжает из села в город в поисках работы).

Говоря о пролетаризации, не стоит представлять изображенные классиками марксизма горевания рабочих второй пол. XIX в. Успешный менеджер, работающий на крупную корпорацию, может получать зарплату, которая в десятки раз превышает прибыль человека, живущего за счет собственного дела. И при этом он всего лишь является наемным работником, обслуживающим капитал, который не принадлежит ему. Конечно, то, что определенный сектор общества привлечен к хозяйству в качестве наемных работников, является вполне естественным. Но в случае настоящего проблема заключается в том, что этот сектор становится все больше. А это уже противоестественная ситуация. Ни высокие зарплаты, ни полученный за их счет поверхностный материальный комфорт не могут компенсировать отсутствие надлежащего уровня самодостаточности.


Новейшая пролетаризация порождает радикальную неукорененность личности. И ни коучинг, ни воспитание корпоративной культуры не могут заполнить образовавшийся вакуум. Экзистенциальную опустошенность дополняет зависимость современного человека от покупных товаров (в основном стандартизированных). Характер современной бытовой и потребительской культуры ужасает. Еще около ста лет назад Райнер-Мария Рильке писал: "Для наших дедов дом, фонтан, знакомая башня и даже их одежду, их пальто бесконечно больше относились к сфере интимного; каждая вещь была бы вместилищем, где они накапливали и откуда черпали человечность. А сегодня, доставленные из Америки, в нашу жизнь вторгаются вещи пустые и равнодушные, видимости вещей, подделки ... Дом, в американском понимании, яблоки и виноград из Америки не имеют ничего общего с домом, плодами, виноградными гроздьями, которые впитывали в себя надежды и мысли наших предков". Далеко не каждый современный человек может понять эту ностальгию и эту предупреждение. Ведь мы живем в мире, где нет смысла говорить о каком-то интимное, сущностное для нашей жизни значение материальных вещей. Непонимание этого факта лишь подтверждает глубокий характер имеющейся кризиса.


Выход из сложившейся ситуации заключается в политике последовательной релоколизация хозяйства, которая тесно связана с идеями дистрибутизму. (Продолжение следует).

Игорь Загребельный

Теги
Персона
Андрей Билецкий Барак Обама Батя Денис Полищук Джон Керри Эдуард Юрченко Игорь Олегович Кадыров Клименко Ленин Ляшко Меркель Олег Петренко Александр Маслак Порошенко Пушилин Путин Савченко Шеремет Станислав Краснов Стрелков Владислав Сурков Захарченко
Тематические
архитектура беженцы братья наши меньшие депутаты феминизм Иду на Вы книги культура метро мусульмане Наука прогресс Годовщина освобождения Мариуполя самосуд совок турнир Выборы
АТО
АТО ДНР фронт ЛДНР ЛНР Оккупация сепаратизм спецназ Светлодарская дуга терроризм
Геотеги
Нидерланды Австрия Беларусь Британия Дания Финляндия Франция Француз Голландия Италия Канада Казахстан Молдова Москва Германия Париж Польша РФ Россия Швеция Швейцария США Стамбул Турция Украина Европа Евросоюз
Организация
итоги года Айдар Азов беркут ГК Азов Джура ИГИЛ КМДА ЛГБТ НАТО ОБСЕ ООН ОПЕК ПАСЕ Північний Корпус Полк АЗОВ СБУ Східний Корпус Лагерь Азовец Украинский выбор ЮНЕСКО ВСУ
Спорт
футбол Сильная Нация
Украина
Авдеевка Бахмут Бердянск Черкаси Чернигов Черновцы Днепр Донбасс Донецк Харьков Херсон Хортица Ивано Франковск Киев Киевщина Коблево Конотоп Краматорск Крименчуг Крым Львов Макеевка Марьинка Мариуполь Мелитополь Николаев Одесса Полтава Ровно Широкино Славянск Винница Закарпатье Запорожье
Павшие герои
Амброс Береза Сиф Дюс Ратибор Светляк
СМИ
A-Radio